Бс, 06/18/2020 - 13:36
Жаңалықтар

За бодрыми отчетами ведомств о проектах и программах, за цифрами прироста сельхозпроизводства и экспорта порой и не разглядеть реальные проблемы села, а ведь тут, увы, все меньше и меньше проявляются признаки той «бурной активности», о которой столь оптимистично рапортуют в своих докладах представители центральных отраслевых и региональных органов.

Сельский вопрос

В настоящее время на селе все еще проживает добрая половина населения страны – около 8 млн человек. Из них, сог­ласно официальным данным, примерно 4 млн относятся к категории экономичес­ки активных. Однако фактически, как отмечают экс­перты, чис­ленность наемных работников, занятых в действую­щих агрохозяйствах – КХ, ИП, ТОО и АО, – по всей республике не превышает и 500 тыс. человек. Остальная часть самозанятых сельчан, куда бы их ни относили ведомства, заинтересованные в улучшении статданных, живут и растят своих детей в основном за счет продуктов личного подсобного хозяйства – ЛПХ.

На заключительном заседании Государственной комиссии по режиму чрезвычайного положения Президент РК Касым-Жомарт Токаев, актуализируя эту ситуа­цию, отметил, что «в стране порядка 1 миллиона 700 тысяч личных подсобных хозяйств, у которых нет прямого доступа на рынок. Государство не получает от них налогов. Занятые в таких хозяйствах люди практически не защищены социально».

Если говорить прямо, то, по сути, около 2 млн сельских произ­водителей мяса, молока, яиц, овощей и других важнейших продуктов питания предоставлены самим себе. «Новая реальность» с ее бесконечными кризисами для них наступила давно. Ситуация усугубляет­ся тем, что у них нет прямого доступа на рынки и вряд ли будет, пока они находятся в разрозненном положении в ка­честве субъектов мелкотоварного производства.

 

Даже в столице на бывшем коммунальном рынке «Шапағат» граждан, которые бы торговали собственноручно выращенной продукцией, а не перекупленной на оптовом рынке, днем с огнем не сыщешь, поскольку это территория, где действуют «нерушимые законы» сложившейся торговой практики.

В такой ситуации представителям ЛПХ явно ничего не остается, как сдавать мясо и молоко тем, кто скупает их за бесценок без учета трудозатрат. При этом сельчане находятся не только в аутсайдерах ценовой цепочки, но и остаются без всяких мер гос­поддержки, несмотря на то, что их вклад в общий котел сельхозпроизводства АПК невероятно огромен.

Так, если в аграрном производстве РК сегодня функционируют около 1,85 млн сельхозпроизводителей, то около 1,65 млн из них – это ЛПХ, или 90%. И как в подобной ситуации можно решать задачи, связанные с ростом благосостояния?

Согласно данным Счетного комитета РК, за последнее время реальные доходы населения возросли на 5,5%, однако в структуре расходов граждан неуклонно растет доля продовольственных затрат. На сегодня она достигает 50% всех расходов казахстанцев, в то время, как в большинстве развитых стран данный показатель ­составляет всего 10%.

– О чем это говорит? Разумеется, о том, что доходы казахстанцев наполовину проедаются. У людей попросту нет возможности для того, чтобы делать какие-либо денежные накопления, – отмечает глава СК Наталья Годунова.

Все это, должно быть, хорошо известно представителям регио­нальных и центральных органов, но, к сожалению, до сих пор в республике нет оптимальной политики, предус­матривающей интеграцию сельских ЛПХ в общую систему производства, переработки и сбыта сельхозпродукции. Этот класс производительных сил АПК, причем наиболее устойчивый и многочисленный, из года в год остается вне контекс­та аграрной политики Правительства.

Прежние попытки исправить эту ситуацию за счет программы сельскохозяйственной кооперации, как известно, закончились ничем. И хотя первый блин нередко бывает комом и нужно пытаться «печь» дальше, процесс развития кооперации на селе неожиданно был свернут.

Между тем в соответствии с недавним поручением Главы государства Правительству предстоит разработать и запустить в ряде регионов республики пилотные проекты по развитию сельской кооперационной цепочки «от поля до прилавка». Минсельхозу совместно с НПП «Атамекен» поручена разработка новой программы развития АПК, которая к середине следую­щего года должна быть готовой к запуску.

Структурные перекосы

Принято считать, что условием успешной модернизации села выступает установление динамичного равновесия между технологическим прогрессом, инфраструктурным ростом и социокультурной экосистемой территорий. Между тем сельские территории – это не только цветущие пышным цветом «липы» в контексте отчетных повествований местных руководителей, но и зоны многих социальных неурядиц, связанных с критической отсталостью от города по качеству жизни, уровню доходов, технологической и другой оснащенности.

Инфраструктурная необустроенность сельских территорий, трудоемкость сельхозпроизводства при низкой производительности труда – все эти факторы не способствуют притоку и закреп­лению на селе квалифицированных кадров, а малочисленность населения с мизерными доходами – полноценному развитию сельской сферы услуг и торговли. Однако главная проб­лема состоит в том, что при всей трудоемкос­ти сельхозпроизводства доходы ­аграриев по-прежнему остаются крайне низкими.

По мнению председателя правления НАО «Национальный аграрный научно-образовательный центр» МСХ РК Толеутая Рахимбекова, низкий уровень доходов – не только проблема ЛПХ, но и всей аграрной отрасли РК. Основная причина заключается в структурных перекосах, низкой доле сферы услуг. По итогам 2018 года этот показатель в общей аграрной экономике составил лишь 0,27%.

– Низкий уровень доли услуг в АПК свидетельствует о том, что сельхозпроизводители (СХТП) фактически ведут натуральное хозяйство. Они вынуждены ­сбывать производимую продукцию мелкими партиями и по ­более низкой цене, а закупать товарно-материальные цен­ности, необходимые для производства (ГСМ, семена, удобрения, пестициды, технику, запчасти и прочее), тоже мелкими ­партиями, но уже по высокой цене, – отмечает Толеу­тай Рахимбеков.

Из-за отсутствия финансов фермеры зачастую вынуждены приобретать необходимые товарно-материальные ресурсы под «будущий урожай», то есть по еще более высоким ценам.

Другая существенная часть аграрной проблематики связана с неразвитостью инфраструктуры, которая выражается в четырех крупных системных проблемах сельского хозяйства РК, первая из которых состоит в отсутствии совершенной систе­мы сбыта сельхозпродукции.

Нет четко отлаженной систе­мы заготовки продукции, произведенной аграриями, первичной подработки, хранения, формирования товарных партий, упаковки и ежедневной поставки в торговые сети, а также на перерабатывающие предприятия. Причем эта система не работает даже по поставкам сельхозпродукции внутри страны, не говоря уже о внешних рынках, где и требования намного жестче.

В результате, несмотря на то, что сельское хозяйство производит продукцию в объемах, достаточных для самообеспечения внутреннего рынка, доля импорта, особенно по переработанным видам продовольствия, остается достаточно высокой – от 40 до 80%.

В сфере АПК крайне слабый уровень сервисного обслуживания сельхозпроизводства (ветеринарии, агрохимии, фитосанитарии, мелиорации, кормообеспечения, материально-технического снабжения и прочих услуг). В 60-е годы прошлого века в республике, как известно, существовали целые структуры, оказывавшие услуги АПК в сфере материально-технического снабжения и ремонта техники (Казсельхозтехника), поставок химикатов и проведения мероприятий по защите растений (Казсельхозхимия), строительства и эксплуатации гидромелиоративных сооружений (Казсельхозмелиорация). И это при том, что прежние совхозы и колхозы по обеспеченнос­ти кадрами и техникой сами представляли собой целые агрокомбинаты.

Недоступность кредитов и субсидий для большинства субъек­тов АПК – еще одна из существенных проблем.

Сегодня почти 98% товаропроизводителей не пользуются удешевленными кредитами и субсидиями. Кредиты банков для них практически недоступны из-за отсутствия во многих районных центрах филиалов банков, а также из-за высоких процентных ставок. Ко всему прочему ситуация усугубляется недостаточной развитостью системы информирования товаропроизводителей о новых породах, сортах, технологиях, мерах господдержки, изменениях в законодательстве и подзаконных актах, а также о тенденциях рыночного маркетинга.

– Без решения этих вопросов невозможно добиться конкурентоспособности отечественной сельхозпродукции на внешних рынках и, соответственно, перманентно наращивать объемы производства АПК, – считает глава Национального аграрного научно-образовательного центра.

В свою очередь, без кратного роста сельхозпроизводства невозможно решить и самую острую социальную проблему села – безработицу. Согласно экспертным оценкам на сегодня от 2,8 млн до 3,5 млн сельчан не имеют постоянной работы. Все это приводит к тому, что уровень доходов сельского населения в разы меньше доходов горожан.

Как показывает международный опыт, в том числе Аргентины, Бразилии, Израиля, Индии, Китая и ряда других стран, интенсивное развитие сельского хозяйства – вполне достижимо при разумном подходе к делу. Для всех этих стран ранее были характерны одни и те же проблемы – высокая доля импорта продовольствия. Сегодня же данные государства входят в число мировых лидеров по экспорту тех или иных видов сельхозпродукции.

При этом во всех случаях ­основой успеха служат инновации в сочетании с развитой сис­темой сельскохозяйственной ­кооперации.

Мелкотоварное не значит мелкотравчатое

Согласно данным Комитета по статистике МНЭ РК по состоя­нию на 1 января 2019 года, в сфере АПК действовали 16 тыс. 525 юридических лиц и их филиалов. Чис­ло крестьянских и фермерских хозяйства (КФХ) – 206 037 единиц, личных подсобных (ЛПХ) – 1 635 636 единиц. Из всех КФХ пастбищные и пахотные угодья имеют менее 66,5% фермерских хозяйств.

Около 85% крестьянских и фермерских хозяйств – это мелкие хозяйства, мало чем отличаю­щиеся от ЛПХ. Но именно эти юридические лица производят в стране около 80–95% мяса, молока, овощей, плодовых и бахчевых культур. Так, в животноводстве, согласно статис­тике, на долю ФКХ приходится 27,2%, по птице – 72% всего поголовья.

При этом в данных хозяйствах сосредоточено не более 4,5% овец и коз, а также до 9,8% КРС. На долю ЛПХ по всем видам животных приходится от 50 до 60% поголовья, по птицам – 26,8%.

Несмотря на эту статистику, существующие инструменты господдержки в основном ориентированы на крупные агрохозяйства (СХТП). Значительная же часть мелких фермеров, владельцев личных подворий остается вне поля зрения отрас­левых институтов развития.

Думается, поводом для подобного предвзятого отношения к малому агробизнесу стал пресло­вутый тезис о мелкотоварном характере отечественного сельхозпроизводства. Некоторые экономисты и отраслевые управленцы даже рассматривали данный фактор в качестве главной проблемы аграрного сектора. При этом считалось, что мелкие хозяйства не в состоя­нии соблюдать технологии, внедрять инновации и прочее.

Исходя из подобных суждений, определялись и меры государст­венного регулирования отрас­ли. В результате из более чем 222,5 тыс. сельхозпроизводителей, включая 206 тыс. 037 КФХ и 16 тыс. 525 других юридических лиц, удешевленные кредиты и субсидии сумели получить не более 5 тыс. субъектов (менее 2,4%) АПК. При этом почти 1,7 млн ЛПХ, производящих половину всего валового продукта сельского хозяйства, вообще оказались исключены из числа потенциальных получателей господдержки.

Для кардинальных сдвигов в решении социальных проблем села в целом и производственных проблем в частности необходимо, считают ученые, кардинальным образом поменять структуру сельхозпроизводства, существенно увеличив удельный вес сферы услуг в объеме валового продукта сельского хозяйства.

При этом на уровне села нужно создавать кооперативы, главной функцией которых должны стать закуп и первичная обработка (сортировка, охлаждение, хранение, упаковка), далее – сбыт продукции. На уровне района должен действовать сервисно-заготовительный центр (СЗЦ), создаваемый также в форме ­кооператива при небольшом, до четверти уставного фонда, учас­тии районного акимата.

На уровне областных центров и других городов при участии региональных социально-предпринимательских корпораций должны формироваться оптово-распределительные центры, которые могли бы наладить ­систему мелкооптовых поставок сельхозпродукции в торговые сети, рестораны и на перерабатывающие предприятия. Далее продвижение сельхозтоваров может осуществляться по линии торгово-логистических центров, создаваемых в приграничных зонах для экспорта.

Сегодня город продолжает вытягивать из села и без того скудные трудовые ресурсы. Миграция сельских жителей, в том числе носителей традиционных профессиональных аграрных знаний, в крупные города страны, увы, пока остается устойчивым процессом. Если в 2010 году в сельской местности проживало 45,5% населения, в 2015 году – 43%, то уже к 1 январю 2018 года доля сельчан составила 7 730,6 тыс. человек, снизившись до 42,6%.

Вряд ли такая тенденция приведет к чему-то хорошему, если учесть, что уже сегодня чрезмерно урбанизированный мир сталкивается со многими вызовами.

Во многих странах Азии, Африки и Южной Америки с высокой плотностью городского населения и крайне ограниченными аграрно-воспроизводственными ресурсами вопрос продовольственной безопасности служит аккумулятором социальных кризисов в обществе.

В этих условиях у Казахстана есть вполне определенный шанс стать одним из ключевых участников мирового рынка продовольствия при эффективной организации трудовых процессов на селе, способствующих росту благосостояния и качества жизни сельчан. Такая цель сегодня обозначена Главой государства перед АПК в рамках текущих ­отраслевых преобразований.

 

Источник: https://kazpravda.kz/articles/view/razvitie-v-teni-platanov